Религия атеизма

Безрелигиозных культур, в сущности, не существует, как это давно было замечено³⁸. Не существует культур, для которых «нет ничего святого». Атеистическая цивилизация имеет свои ценности и святыни. Проповедники атеистической цивилизации на самом деле являются пророками новой религии: об этом свидетельствует «религия человечества» Фейербаха и Огюста Конта, учеником и последователем которых был Карл Маркс со своей религией Коммунистического Коллектива. Про религию можно сказать: «гони религию в дверь, она войдет в окно»; да, в окно, вместе с воздухом и снегом, необходимым для жизни, вместе с бесконечностью, которая открывается нашему взору.

Только жалкая психология английского и французского «просвещения» могла вообразить, что религиозное чувство можно отменить декретами разума. Современная психология со своими открытиями огромных неизведанных областей душевной жизни показывает, что религиозное чувство и религиозный миф, изгнанные из сознания и сознательно подавляемые, продолжают жить и действовать в бессознательном с тем большей яркостью и фанатизмом. Религиозное чувство всегда имело свои корни в бессознательном, и вот эти корни, не культивируемые больше сознанием, начинают порождать страшные и уродливые атавизмы, или в лучшем случае производить на свет ростки древних изжитых религий.

Атеистическая религия коммунизма имеет своих пророков, отцов церкви, свои иконы, гробницы, мощи, священное писание, догмы, патристику, имеет свои ереси, свою ортодоксию, свой катехизис, свои преследования еретиков, свои покаяния и отречения, наконец, свою прекрасно организованную инквизицию. Эта религия имеет свой избранный народ (пролетариат) и свой мессианский идеал интернационального коммунизма.

³⁸ И притом совсем неверующими людьми, как, например, Макиавелли, а в наше время Шпенглером. Все великие системы ценностей, лежащие в основе национальных культур, были принесены на землю великими религиями. Ни один историк не станет этого отрицать.

Замечательно, что последовательного атеизма, в конце концов, человек не выносит. Отрекаясь от истинного Бога, он непременно «творит себе кумира», воздвигает идола. Человек ищет, пред кем преклониться и чему служить, ему нужно истинно-сущее и истинно-ценное, будет ли то пролетариат, бесклассовое общество, коммунизм, нация или проще и нагляднее: самодержец, вождь, которому воздаются божеские почести и воздвигаются статуи. Но если Бог невидим и непостижим, то идол виден, понятен, осязаем — в этом его огромное преимущество для примитивного сознания, и вот атеистический материализм делает важное открытие: идол состоит из материи, он есть материя. Материя есть истинно-сущее и истинно-ценное. Она заменяет прежнее божество, она есть подлинный «вседержитель, творец неба и земли», она объемлет и создает все существующее.

Последовательный атеизм не удается: он переходит в атеистическую религию, ибо человек всегда что-либо признает истинно-сущим и истинно-ценным. Он всегда стоит в некотором необходимом отношении к Абсолютному, нечто абсолютизирует и нечто релятивизирует.

Диалектика, пройдя через все ступени и категории бытия и ценности, приводит к абсолютному; в сущности, она к нему даже не «приводит», она из него исходит, ибо первый ее вопрос, что такое истинно-сущее, что такое абсолютное?³⁹ В бытии абсолютного или в абсолютном бытии она не сомневается, но сомневается лишь в том и спрашивает о том, что такое это абсолютное бытие. Объект философии, говорит Гегель, есть тот же, как и объект религии, — это абсолютное^71*.

Поэтому всякое отрицание истинного Бога и религии немедленно воздвигает идола или фетиша, а всякое отрицание истинного абсолюта в философии сейчас же абсолютизирует какую-либо подчиненную ступень бытия или подчиненную ценность. Атеистическая религия марксизма есть фетишизм материи, пытающийся спрятаться под кровом давно устаревшей науки.

В чем же состоит соблазн религии атеизма? Какова ее скрытая мотивация? Достоевский впервые выразил ее бессознательную диалектику: все позволено, но только в том случае, если нет Бога и Отца⁷²*. С материей можно обращаться как угодно; с ду-

³⁹ Такой вопрос всецело существует и для Ленина, и он отвечает: абсолютное есть «объективная реальность», а объективная реальность есть материя.

может признать системы ценностей, ибо она разоблачает его имморализм и уничтожает его экономизм; поэтому он принужден не подозревать о ее существовании. Материализм не может признать свободы личности как самоценности, ибо это запрещает обращение с нею как с вещью и не позволяет «выводить ее в расход». Наконец, материализм боится проблемы абсолютного, ибо она связана с религиозной проблемой.

«Бога нет и человек произошел от обезьяны — все есть развитие материи»; к этому сводится вульгарный материализм. Но и самый «научный» диалектический материализм сохраняет всецело эту точку зрения.

Марксизм остается догматической метафизикой материализма, не сумевшей усмотреть, сформулировать и решить основную проблему бытия, проблему духа и материи, природы и свободы, как того требует подлинная диалектика. Словом, материализм и диалектика — две вещи несовместные.

[OCR: Марс Рахманов. «Перерождение ради процветания. Жить полноценно». 2009 г. www·MARSEXXX·com]