Шкала уровня жизни

	57,9		40,4	2,7
9,2	16,4	31,3	20,1	16,3	4,0	1,0	0,5	0,7	0,5

(нищие)				(миллионеры)

Как видно из таблицы 1, распределения по обеим шкалам резко смещены влево, в сторону низких значений уровня жизни и собственности. Напомним, что по принятой в Советском Союзе трехчленной схеме социальной структуре (два класса – рабочие и крестьяне,
а также социальная прослойка (слой) интеллигенция) для определения классового определения использовались такие формальные
и весьма туманные признаки социального положения, как «характер
и содержание труда». О неоднозначности и путаности данных показателей свидетельствует, вчастности, то, что в течение более 20 лет шли дискуссии о самих понятиях «характер труда» и «содержание труда». Под характером труда одни понимают место человека в системе общественного производства, другие – способ связи человека
с обществом (через труд) и т.д. Содержание труда - это функциональные обязанности и требования, предъявляемые конкретной профессией и рабочим местом. Но не секрет, что нес ли требования, изложенные в различных инструкциях, в реальной жизни нередко нарушаются по разным причинам, в том числе и потому, что полное соблюдение инструкций в ряде случаев просто невозможно (недаром на Западе есть особая форма забастовки, называемая «работа по инструкциям»). Соединение показателей характера и содержания труда рождало множество противоречий. Поэтому на практике использовались иные критерии: во-первых, тип собственности – рабочие связаны с общенародной собственностью, крестьяне – с колхозно-кооперативной, интеллигенция по данному критерию не выделялась. Во-вторых, деление труда на умственный и физический (как будто физический труд возможен без умственных усилий, и наоборот), а также на управленческий (организаторский) и исполнительский. Шутили, что органы статистики не знали, куда отнести скульпторов, к рабочим или интеллигентам. Такие же проблемы возникали при классификации инженеров-испытателей, летчиков, реставраторов, ювелиров и многих других профессий. Летчиков, например, статистика относила к рабочим, а техников – к служащим. Абстрактность такого подхода наиболее ярко выразилась в том, что он практически никак не отражал реальные материальные возможности и жизненные шансы людей. Не случайно и указание в паспорте того или иного социального положения и происхождения никого не волновало. Интересно припомнить, как в 70-ые годы башкирский социолог Н. Аитов выступил в журнале
«Научный коммунизм» со статьей о применимости ленинского определения классов к анализу социальной структуры советского общества. В очень осторожной форме автор предлагал не догматизировать известное определение, творчески переосмысливать, развивать, учитывать конкретные факты. Но, как всегда, автору указали на его ошибки, к счастью без оргвыводов, и дискуссия была закрыта.
Но проблема осталась. Как писала И.А. Гольденберг, «Какие же у нас классы? Пролетариат? Крестьянство? Интеллигенция? Или может быть, технократия? Аппарат? Военные?» С уверенностью можно сказать, что ни одного из классов, известных основоположникам марксизма-ленинизма, в современном советском обществе не существует. Пролетариат ~ класс, продающий свою рабочую силу в обмен на заработную плату владельцам средств производства. У нас рынок труда отсутствует, частная собственность на средства производства тоже. Крестьянин – самостоятельный товаропроизводитель, продающий на рынке результаты своего труда. В СССР единоличных крестьянских хозяйств товарного типа нет, а колхозы, вообще не имеют самостоятельности. Ну, а интеллигенция никогда классом и не считалась. А разве не удивительно, что работники колхозов и совхозов входят в разные классы: первые – крестьяне, вторые ~ рабочие, хотя различий между ними практически никаких нет.

В конце 80-ых годов появились более реалистичные описания социальной структуры общества. Например, Р.В. Рывкина выделила такие группы (слои):

1. Высшая политическая элита разной природы;

2. Средние слои правящего аппарата;

3. Низовые работники этого аппарата;

4. Ведущие хозяйственные руководители;

5. Хозяйственные руководители среднего ранга;

6. Низовые начальники (вплоть до мастеров и бригадиров);

7. Специалисты, служащие разных уровней и профилей;

8. Рабочие разной квалификации и социального статуса;

9. Члены колхозов;

10. Кооператоры;

11. Лица, живущие за счет семейных фирм и личных подсобных хозяйств;

12. Лица, живущие за счет других видов ИТД – кустарных производств, помыслов, заготовок;

13. Пенсионеры и инвалиды;

14. Лица, живущие за счет сезонной занятости в строительстве (шабашники), на транспорте, на погрузочно-разгрузочных и других работах;

15. Лица, находящиеся в «подаче», ориентированные на выезд из страны;

16. Деклассированные элементы, лица, находящиеся в местах заключения и др.

Несомненно, выделенные группы существуют и в сегодняшнем белорусском обществе, однако для строгой классификации их в качестве социальных типов, а не просто учетных категорий населения, не хватает данных о численности, самоидентификации, доходах, власти и т.д. Накопление таких сведений – важнейшая задача социальной статистики и социологии. В международной статистике и социологической теории социальной стратификации принято выделять общественные классы (страты) в первую очередь по показателям дохода и собственности, а также связанным с ними престижа, власти, образования, доступа к информации.

Если использовать данную классификацию для анализа степени дифференциации (расслоения) белорусского общества, то первые три пункта на шкалах из таблицы 1 идентифицируются с низшими классами, пункты 4, 5, 6 со средними, остальные с 7-го по 10-ый с высшими. Сравнивая распределение по шкале уровня жизни (дохода) с аналогичным распределением по шкале собственности, нетрудно заметить, что показатели собственности (точнее – ее отсутствие у большинства населения), выражающие имущественное положение, существенно усиливают неравенство в доходах.

Объединение первичных данных по обеим шкалам (дохода и собственности) позволяет получить единую интегративную шкалу, характеризующую основные общественные классы Беларуси. Количественно в состав основных общественных классов (страт) в настоящее время входят такие доли населения: 1) высший высший класс – 0,8% населения; 2) низший высший класс – 1,3%; 3) высший средний класс – 3,5%; 4) низший средний класс – 23,4%; 5) высший низший класс – 31,3%; 6) низший низший класс – 39,7%.[7]