Кровяной фонтан

Комментарий

Произведения Антонена Арто в России переводились крайне редко. Из «сюрреалистического» периода 1920-х годов несколько раз издавалась пьеса «Кровяной фонтан» («Струя крови»), а также небольшие произведения из цикла «Искусство и смерть» (Лабиринт-Эксцентр. 1991. № 1; Комментарии. 1995. №5). Несколько манифестов этого времени опубликованы в сборнике «Антология французского сюрреализма: 20-е годы» (М., 1994) и в журнале «Московский наблюдатель» (1996. №3—4). Опубликован также киносценарий «Раковина и священник» (Киноведческие записки. 1991. № 9) и статьи о кино в изданиях: «Из истории французской киномысли: 1911—1933» (М., 1988) и «Киноведческие записки» (1993. № 15). Из произведений 1930-х годов издан полностью «Те­атр и его Двойник» в переводе С. А. Исаева (М., 1993) и отдельные статьи из этого сборника в других переводах. Тексты Арто конца 1930—1940-х годов никогда не издавались в России.

Настоящий сборник не претендует на полноту эволюции твор­чества Арто, выделяя театральную деятельность и литературное творчество раннего и среднего периодов.

Принцип комментирования: дать не только информацию о ма­териалах сборника, объяснение имен и названий, но,главным об­разом, основные понятия Арто, их истоки и эволюцию, раскрыть логику артодианской системы.

В текстах Арто и М. Эсслина авторские примечания располо­жены постранично. Во всех произведениях сохранены курсив, написание слов с прописной буквы и другие особенности, воспро­изводимые во французских изданиях. Исключение составляет на­писание названий произведений. Французская традиция писать названия курсивом, но без кавычек в настоящем издании не

[347]

воспроизводится. В комментарии курсивом выделены не только понятия Арто и комментируемые слова, но и специальные термины и выражения.

В тексты Арто включены в скобках французские написания не­которых терминов — в тех случаях, когда русский эквивалент не исчерпывает значения полностью.

Комментарий к главам из книги М. Эсслина выполнен перевод­чиком А. Зубковым. Остальной комментарий сделан В. Максимо­вым с использованием комментариев к французским изданиям Арто.

Составитель благодарит за помощь в работе заведующего кафедрой зарубежного искусства Петербургской Академии теат­рального искусства Л. И. Гительмана, а также Т. Е. Юхнович, Г. М. Миропольского, Н. В. Каюкову, М. Н. Раудар, В. В. Маляви­на. Особая признательность — Лидии Аркадьевне Левбарг; ее па­мяти составитель посвящает эту работу.

Le Jet de sang

¹ Поводом для написания этой миниатюры явилась публи­кация пьесы Армана Салакру «Стеклянный шар» в декабре 1924 года. Арман Салакру (1899—1989)—французский драма­тург, в 1920-е годы работавший в сюрреалистической манере. «Стеклянный шар» — его вторая пьеса. Арто использует имена персонажей и ряд деталей пьесы Салакру, но создает самостоя­тельное произведение, построенное на аллюзиях с различными пьесами. Рукопись пьесы Арто озаглавлена «Кровяной фонтан, или Стеклянный шар». В публикации пьесы второе название снято. Сохранился также вариант пьесы, имеющий ряд отличий, главным образом в финале, и датированный 17 января 1925 года. Арто включил пьесу в свой поэтический сборник «Пуп лимбов», выпу­щенный в июле 1925 года издательством журнала «Нувель Ревю Франсез» тиражом 809 экземпляров. Арто не предпринимал попы­ток поставить пьесу, что не означает непредназначенности ее для сцены.

Пьеса обнаруживает четкую структуру. Множество сюжетных линий оказываются связанными (тотальное родство героев, фоне­тическая перекличка, вызывающая смысловой сдвиг типа: «швей­царский сыр» — «швейцарский акцент» и т. п.). «Кровяной фонтан»

[348]

имеет ярко выраженную кульминацию и сложную драматическую развязку: Юноша находит «то, что он искал», но не узнает этого и убегает.

В 1962 году пьеса была впервые поставлена в Париже. Наибо­лее известная постановка осуществлена Питером Бруком и Чарлзом Маровицем в январе 1964 года в Лондоне, в театре ЛАМДА.

Настоящий перевод впервые опубликован: Транспонанс. 1986. № 31. Вторая публикация: Бездна: «Я» в границе страха и абсурда (Ape-Петербург. 1992. № 1—4). Позднее пьеса Арто появилась в переводе С. А. Исаева под названием «Струя крови» (Антология французского сюрреализма: 20-е годы. М., 1994).

² Первая сцена «Кровяного фонтана» непосредственно связана с пьесой А. Салакру, в которой Юноша и Девушка передают друг другу стеклянный шар, символизирующий их любовь, и в конце концов разбивают его.

³ Огромные груди Кормилицы и все с ними происходящее па­родируют другую сюрреалистическую пьесу — «Груди Тиресия» Г. Аполлинера. В пьесе Г. Аполлинера у жены Тиресия исчезают груди, когда она становится мужчиной, как исчезают и груди Кор­милицы.

⁴ В оригинале типичная для Арто игра слов: Le Bedeau (tres bedonnant). Дословный перевод: Церковный сторож (очень пуза­тенький).

⁵ Некоторые исследователи трактуют прокушенное запястье Господа как знак того, что жизнь людей и божественные силы ис­сякают. Действительно, оставшиеся на сцене герои уже не подчи­нены воздействию высшей силы. Но вопрос в том, что это за сила. Несомненно, этот каббалический эпизод указывает на небоже­ственность хозяина огромной руки и сверхъестественного голоса и, возможно, даже на его инфернальное начало (кровь из руки как символ сговора с темными силами).

⁶ Намек на эпизод появления Призрака в сцене Гамлета и Гер­труды из третьего действия шекспировской трагедии. Призрак по­является для того, чтобы остановить поток обличений Гамлета, направленных на мать: «...Но посмотри, что с матерью твоей...» — и далее.

⁷ Цитата известного эпизода из несохранившегося первого варианта трагедии Еврипида «Ипполит». В первом варианте, получившем название «Ипполит закрывающийся», сын Тезея

[349]

закрывает лицо плащом, слушая признание в любви своей мачехи Федры.

⁸ Кульминационный момент пьесы воплощает устойчивый в произведениях Арто образ аморфной текучести, связанной с по­ловыми органами. В произведении «Паоло Птичий, или Место любви», также входящем в сборник «Пуп лимбов», художник Брунеллески «вдруг чувствует, как его член разбухает и становится громадным» и из него вылетает белая птица-сперма, символизиру­ющая рождение произведения искусства. В «Элоизе и Абеляре» (1925) из цикла «Искусство и смерть» Арто использует подобный образ: «Его плоть ворочает в нем свой полный чешуек ил, он ощущает жесткие волоски, перегороженный живот, он ощущает, как жидким становится его член» (Лабиринт-Эксцентр. 1991. № 1. С. 161). В дальнейшем этот устойчивый образ получил развитие в книге Арто «Гелиогабал» (1934), где исторические и астрологи­ческие события связаны с перетеканием пола и прямой соотнесен­ностью космических первоначал с половой принадлежностью чело­века.

Скорпионы, оживляющие одежду Кормилицы и ее половые органы, имеют некоторые литературные аналогии. Самая яркая из них — в знаменитом стихотворении Ш. Бодлера «Падаль»:

...И черви ползали и копошились в брюхе,

Как черная густая слизь.

Все это двигалось, вздымалось и блестело,

Как будто, вдруг оживлено,

Росло и множилось чудовищное тело,

Дыханья смутного полно.

(Пер. В. Леечка)

⁹ В варианте пьесы Арто предлагает другой финал. После сце­ны Юноши и Содержательницы следует:

В этот момент Кормилица возвращается с мертвой девушкой. Кормили­ца роняет ее на землю, и та сплющивается, как клоп. Грудь Кормилицы совершенно плоская.

Рыцарь (выходит с другой стороны сцены). Куда ты их дела?

Он трясет ее.

Дай мне мой швейцарский сыр.

Здесь она сбрасывает свою одежду. Кормилица. На. [350]

Рыцарь (испуская рев оглашенного). Проклятая.

И он закрывает от страха свое лицо покрывалом. Тогда множество скорпионов выносят снизу одежды Кормилицы и начинают размно­жаться в ее половых органах, которые пухнут и трескаются, становятся стеклянными и сверкают на солнце.

Юноша и Содержательница удирают как трепанированные.

Девушка (мало-помалу поднимаясь). Мать.

Рыцарь (поднимая руки к небу). Святая Дева.

Священник (поднимаясь в свою очередь, говорит три раза в эпилептической дрожи). Господи. Господи. Господи.

Его уносит потоком. Девушка. Ах, это то, что он искал.