Чем отличается умирание животных и человека? Поясните трактовку смерти человека как «крушения экстатики»

Тот факт, что нас тревожит и заставляет ломать голову больше ничто, добычей которого становимся мы, чем ничто растения и животного, можно было бы попытаться объяснить лишь издержками человеческого интереса к самому себе.

Мотив человеческого интереса к самому себе, несомненно, играет здесь определённую роль. Но им одним это различие не ухватить. Пусть для человеческого разума, как уже неоднократно подчёркивалось, возможность превращения «сущего» в «ничто» вообще некий crux {лат. крест, пытка) - наше понимание бытия глубоко обеспокоено этим тесным сцеплением бытия и ничто и ввергнуто в бессчётное количество вопросов.

Отличие человека от животного и растения представляется не таким значительным, как различие между живым существом и неорганическим образованием.

Допустим, что существует иерархия земли, воздуха или воды, вплоть до травинки, которая питается ими, и, далее, до животного, которое видит и съедает её. Это различные бытийные виды и бытийные конституции однако все они объединены тем, что имеют касательство к сущему, являющемуся «внутримирным». Человек, разумеется, тоже существует во вселенной, но ни в коем случае не тем же способом, как названные вещи. Камень, растение и животное не имеют отношения ко вселенной, не живут в открытости для целокупности сущего. Они «безмирны», хотя и внутримирны. Глубинное различие между человеком и животным чаще всего скрыто, так как согласно унаследованному определению сущности человека как animal rationale мы причисляем человека к царству животных и видим его отличительную особенность в более высокоразвитом интеллекте.

В противоположность этому разница становится абсолютной, если определять человека с позиции его открытости миру - как такое внутримирное сущее, которое экстатически относится к целокупности мира. Эта экстатика есть суть человеческого существования. В её свете и надлежит в конечном счёте трактовать и постигать все основные феномены бытия. Это относится и к смерти. Ничто, в котором как бы угасают живые существа за исключением человека, - это внутримирное ничто, структурный момент бытийной конституции растения и животного. Ничто, в которое «уходит» умирающий, - это такое ничто, в котором в известной мере зачёркивается всё «в-мире-бытие» бытия. Само это ничто не принадлежит феноменальной сфере, не часть наличности присутствующего и появляющегося. Только, так сказать, на основе открытости миру понимающего человека формируется для нас горизонт, в котором мы встречаем безжизненное и живое, в котором мы обнаруживаем глыбы земли, волны, потоки воздуха, огонь и свет, растительность и зверьё. Внутри этого «горизонта» мы находим в-живых-бытие и конец живых существ. Но человеческую смерть мы должны понимать как крушение этого горизонта, охватывающего всё сущее, как утрату нашей открытости для присутствия присутствующих вещей. Именно потому, что мы не только можем уяснить жизнь человека как внутримирное событие, но должны постичь её как внутримирное бытие, открытое для целокупности мира присутствия сущего вообще, смерть не может рассматриваться как простое падение в ничто в духе описанного «угасания». Здесь кроется более глубокая причина того, почему человека не могут удовлетворить представления о смерти человека, аналогичные представлениям об околевании животных или увядании растений.