Политические перспективы русского национализма

В условиях нынешнего этапа развития России, ее бурной ретрадиционализации и почти тотального единения русских националистов с властью возникают вопросы о судьбе этого течения. Ныне имперский национализм становится не только политическим попутчиком российской власти, но и ее основной социальной базой, выразителем доминирующей политической доктрины властной элиты. Массовые слои имперских националистов с большим воодушевлением восприняли факт присоединения Крыма к России. Отброшены все разногласия с властью. По мере идейного сближения с властью теряется специфика имперского национализма как самодеятельного движения, быстро падает и его привлекательность для потенциальных адептов, что может привести к оттоку из националистических движений его членов. Многие из них теперь имеют возможность реализовывать свои политические интересы под покровительством власти, не называя себя националистами - термином, имеющим с советских времен в России весьма негативную коннотацию. Негативное восприятие термина "национализм" лишь усилилось в 2014 г. после того, как российская пресса с небывалой интенсивностью стала освещать смену власти на Украине как националистический и фашистский переворот.

⁴ Эта фраза постоянно повторяется как путинская, но она приписывается Путину с чужих слов: "Каждому из нас по сердцу слова нашего Президента: Россия может быть либо великой, либо никакой", - сказал А. Дугин, выступая на Всемирном русском народном соборе, прошедшем 13 - 14 декабря 2001 г. в Москве. Опровержений этим словам не было.

стр. 66

Лишь на какой-то миг, по историческим меркам, могло показаться, что у имперского национализма есть шансы на самостоятельное развитие и даже на особую роль сверх консервативной или суперреакционной оппозиции по отношению к нынешней власти. Такие представления появились в середине 2014 г. в связи с ростом общественной популярности ополченцев Донбасса у российских респондентов. По данным ВЦИОМа, подавляющее большинство респондентов в России (85%) оценивали донбасских ополченцев с различными оттенками позитивности и лишь 8% относятся к ним негативно. При этом абсолютное большинство опрощенных (89%) воспринимали комбатантов как защитников этнических русских, права которых на Украине нарушаются (http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=114905). Такое мнение было сформировано российскими СМИ, они же обеспечили чрезвычайную популярность лидерам вооруженных формирований. Во влиятельном среди националистически ориентированных масс издании "Свободная пресса" в июле 2014 г. серьезно обсуждался вопрос, не составит ли И. Стрелков (Гиркин), который тогда был военным руководителем ополченцев, конкуренцию Путину.

Это предположение было изначально крайне слабо аргументировано, поскольку российские власти всегда имели возможность перенаправить имперско-националистический подъем в свою пользу, а уж нейтрализовать потенциальных конкурентов, полностью зависимых от Кремля, и вовсе не составляло проблемы. Уже 7 августа 2014 г. И. Стрелков, А. Бородай, В. Болотов и некоторые другие известные лидеры донбасского сопротивления были удалены из Донбасса. С этого момента их популярность стала таять еще быстрей, чем раньше росла. 4 ноября 2012 г. на один из двух альтернативных "Русских маршей" ("Марш за Новороссию"), на который приглашение распространяли от имени Стрелкова, пришли едва полторы тысячи человек - вдвое меньше, чем на альтернативный марш в Люблино и несопоставимо меньше, чем на официальную демонстрацию по случаю "Дня народного единства".

Властям России всегда удавалось последовательно разрушить крупнейшие организации русских националистов, которые в разные годы претендовали на роль ведущей силы и объединителя националистических партий и движений в России. В 1990-е гг. это было общество "Память", затем Общероссийское общественное патриотическое движение "Русское национальное единство" (РНЕ). В начале 2000-х гг. власти сумели расколоть, обезглавить и поставить вне закона движения наци-скинхедов, а к 2011 г. - "Движение против нелегальной иммиграции" (ДПНИ). Националистам до сих пор не удается преодолеть идейные расколы и противоречия, существующие между разными течениями внутри движения: левыми и правыми, красными и белыми. Власти используют эту идейную многоукладность и эклектику русского имперского национализма, успешно раскалывая его. Вот и ныне на "марше за Новороссию" портреты полковника ФСБ Стрелкова соседствовали с портретами конкурирующего лидера этого движения, полковника ГРУ Г. Квачкова; здесь же портреты Сталина оттенялись портретами тех белых генералов, с которыми он воевал. В противоположность самочинному националистическому движению провластные силы организованы "сверху", на их стороне российские средства массовой пропаганды. Никто из представителей национал-имперских сил не может политически конкурировать с Путиным, который фактически развивает идеи "официальной народности", добавляя к идее об особом пути России еще и концепцию защиты "Русского мира" на территориях, ранее входивших в состав Российской империи. Он выглядит единственным реальным лидером имперского национализма в условиях обострения массовых предрассудков об извечной враждебности Запада по отношению к России.

Итак, при оценке перспектив русского национализма первый из моих выводов сводится к тому, что имперский национализм, ориентирующийся на территориальную экспансию и жесткий авторитаризм во внутренней политике может быть идеологией действующей в России власти (и то лишь на какое-то не очень протяженное время), но у него нет перспектив для самостоятельного развития в качестве самодеятельного движения.

стр. 67

Второй вывод состоит в том, что самодеятельное националистическое движение в России в ближайшее время все же будет развиваться, но как оппозиционное действующей власти на основе антиимперской и продемократической идеологии. Лидеры, пусть и крайне малочисленного пока национал-демократического ручейка в русском национализме, хорошо понимают фундаментальное отличие национализма от имперской идеологии и политики. Вероятность их полного отступления от своих принципиальных позиций невелика даже в условиях, когда значительная часть представителей этого движения поддержала власть по "крымскому вопросу". Дело в том, что весь политический доход от лозунга "Крым наш" уже исчерпан, все яснее проступают убытки от него, прежде всего в экономической сфере, которые постепенно перерастут в психологические издержки этой акции, а затем и в политические. Донецкие республики начинают напоминать Приднестровье, политический статус которого не признается даже Россией. Вот и по отношению к ДНР и ЛНР уже действует принцип: "Мы вас уважаем, но не признаем" - такова официальная позиция российских властей⁵. В таких условиях самодеятельные движения русских националистов вновь обращают основное внимание на внутреннюю политику, и здесь сразу же проявляются их разногласия с властью и с имперским национализмом. Весьма показательна в этом отношении критика популярными среди русских националистов блогерами заявлений Стрелкова по поводу выступлений М. Ходорковского о статусе Крыма. Так, Просвирнин в ответ на эти заявления Стрелкова разразился язвительной статьей, в которой своего недавнего кумира, еще месяц назад величаемого им национальным героем ("Суворовым современности"), называет его подлинной фамилией Гиркин и характеризует как начинающего политолога, подражателя Дугину, призывая не держать русских националистов за дураков: "...вы живете в гиперинформационном обществе XXI века, все предыдущие два года, с упоением изучавшим состав активов знаменитого кооператива "Озеро", поэтому ваши заходы про гнетущих Евразиюшку Ротшильдов это такой... детский сад, что у меня даже нет слов, чтобы все это выразить. 20 лет назад это бы сработало, но 20 лет назад были 20 лет назад, с тех пор немножко народился городской русский средний класс. Мы... для которых ваши рассказы про Ротшильда и товарища Путина, который "ничего не знал"... это дикость! Мы... желающие жить в русском национальном государстве, где есть нрава человека, нет олигархов и где власть подотчетна обществу, а рассказы про мировое жидомасонство... глубокая маргинальщина" (http://sputnikipogrom.com/russia/22931/fuck-me-sideways-and-call-me-sally/#.VE930fmsUr Z).

В России назревает социально-экономический кризис как по внутренним причинам, так и вследствие усиливающейся международной изоляции России. Это уже вызывает новое политическое размежевание в стране, которое будет лишь нарастать. В этих условиях весьма вероятно усиление давления властей на все самоорганизующиеся идеологические группировки, в том числе и на организации национал-демократов. К тому же их оппозиционность буквально предопределена неизбежным ростом спроса на лозунги "защиты русских в России". Российская власть неоднократно объявляла о своем праве защищать русских за пределами России, но положение русских во многих республиках Российской Федерации явно не лучше того, чем оно было в бывшей украинской Республике Крым. Так, нарастают требования защитить права русских на представительство в органах власти и на защиту русского языка в системе образования в республиках РФ, например в Татарстане. С этими требованиями уже выступают правозащитники, в том числе и организации русского национал-демократического направления в Поволжье, Сибири и особенно на Северном Кавказе. Дальнейшее обострение межэтнической напряженности, связанной с притоком мигрантов,

⁵ МИД: Россия уважает волеизъявление жителей юго-востока Украины (http://ria.ru/world/20141102/1031477177.html/); Кремль сказал, что "уважает" выборы в Донбассе, но не признает (http://rus.dclfi.ee/daily/abroad/krcml-skazal-chto-uvazhact-vybory-v-donbassc-no-ne-priznac t?id=70107845).

стр. 68

при обвальным падении уровня толерантности в российском обществе также будет стимулировать оппозиционность русского националистического движения.

В будущих политических коллизиях, скорее всего, восстановится блок либерал-демократов и национал-демократов, которые станут выступать в качестве политической оппозиции как властям, так и поддерживающим их имперским националистам. Однако такой союз может быть только в узкой зоне совместных интересов, ведь большая часть русских националистов, включая и национал-демократов, стоит на основе этнического национализма, неизбежно сопровождающегося шовинизмом и ксенофобией. Эти явления принципиально неприемлемы для либеральных сил.

Из всех националистических организаций только "Национал-демократический альянс" (НДА) сделал шаг к переходу от этнического национализма к гражданскому. Его лидеры публично заявили об отказе НДА от базового требования русских этнических националистов о "провозглашении государствообразующей нации в России". Более того, один из них заявил: "С нашей точки зрения, Россия должна идти по пути Евросоюза и в итоге образовать с ним единую общность" [Лазаренко 2013]. Но такие идеи пока чужды массе русских националистов, да и российскому обществу в целом. Последнее не различает разновидности национализма - имперский; этнический антиимперский; гражданский. Идея гражданской нации не имеет поддержки даже в среде либеральных сторонников модернизации. Однако и сама модернизация России, пока рассматривается ими как мечта, некий недостижимый идеал. Вот когда модернизация из теоретической идеи станет актуальный проблемой, войдет в политическую повестку дня России, тогда и станет возможным осознание роли и значения концепта гражданской нации и понимание фундаментальной формулы Д. Растоу о том, что у политической модернизации в направлении к демократии есть "единственное предварительное условие - наличие национального единства" [Растоу 1996].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бейссингер М. (2005) Переосмысление империи после распада Советского Союза // Al Imperio, N 3. С. 35 - 88.

Вортман Р. (1999) "Официальная народность" и национальный миф российской монархии XIX века// РОССИЯ/RUSSIS Вып. 3. Культурные практики и идеологические перспективы М.: ОГИ, с. 233 244.

Гайдар Е. Т. (2006) Гибель империи. Уроки для современной России // М.: РОСПЭН.

Галкина Е. (2012) Национально-культурное строительство в СССР и постсоветский мир. - СССР: жизнь после смерти. М.: Изд-во НИУ ВШЭ.

Герштейн Э. Г. (1941) Лермонтов и "кружок шестнадцати" //Жизнь и творчество М. Ю. Лермонтова. М.: ОГИЗ. С. 77 - 124.

Гудков Л. (2002) Русский неотрадиционализм и сопротивление переменам // Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ / Под ред. В. С. Малахова и В. А. Тишкова. М.: "Наука".

Дубин Б. (2003) Сталин и другие: фигуры высшей власти в общественном мнении современной России // Лекции на Политру (http://polit.ru/article/2003/02/26/585074).

Зюганов Г. (1994) Драма власти. М.: "Палея".

Итоги предшествующих годов глазами россиян (по материалам ежегодника "Общественное мнение-2002". М.: ВЦИОМ.

Кадио Ж. (2010) Лаборатория империи: Россия/СССР, 1860 - 1940. М.: Новое литературное обозрение.

Крылов К. (2010) Лучшие демократы получаются из бывших фашистов. 10 мая 2010 (http://runazdem.livejournal.com/836129.html).

Лазаренко И. (2013) Выступление в дискуссии X Старовойтовских чтений. Москва, НИУ ВШЭ. 20.11.2013 (http://www.kennan.ru/index.php/Sobytiya/Starovojtovskie-chteniya/Desyatye-Starovojtovski e-chteniya/Diskussiya).

Ливен Д. (2007) Российская империя и ее враги с XVI в. до наших дней. М.: Европа.

Миллер А. (2012) История понятия "нация" в России // Отечественные записки. N 1 (http://magazines.russ.ru/oz/2012/1/m22-pr.html).

стр. 69

Мотыль. Л. (2004) Пути империй: упадок, крах и возрождение имперских государств. М.: МШПИ.

Паин Э. Л. (2004) Между империей и нацией. М.: Новое издательство.

Растоу Д. А. (1996) Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис. N 5.

Сергеев С. (2010) Восстановление свободы. Демократический национализм декабристов // Вопросы национализма. N 2. С. 78 118 (http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting09/materialsofiy/8624-vosstanovlenie-svobody. html).

Соловьев В. С. (1901) Национальный вопрос в России. Вып. 1. 1883 1888 / Соловьев В. С. Собрание сочинений. Т. V. 1883 1897. СПб.: Издание товарищества "Общественная польза". С. 1 - 137.

Хоскинг Д. (2001) Россия: народ и империя (1552 1917). Смоленск: Русич.

Широпаев (2014) А. Об Украине и исторических связях // Русская Фабула (http://rufabula.com/articles/2014/01/31/about-ukraine-and-historical-tics).

Цимбаев Н. И. (1986) Славянофильство. Из истории русской общественно-политической мысли XIX в. М.: МГУ.

Эткинд А. (2013) Внутренняя колонизация. Имперский опыт России. М.: Новое литературное обозрение.

Almond G., Verba S. (1963) The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, Princeton University Press.

Laruelle M. (2013) Alexei Navalny and challenges in reconciling "nationalism " and "liberalism " // Post-Soviet Affairs (http://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/1060586X.2013.872453#.UIB slVvAQ).

Martin T. (2001) The Affirmative Action Empire. Nation and Nationalism in the Soviet Union, 1923 1939. Ithaca: Cornel University Press.