Гулкая дробь мерзлых комьев земли, разбивающихся о доски гроба, мерзкая, но неизбежная. Слишком настойчиво она стучится в спутанное сознание. Теперь уже всё. Он там, а я здесь. И нужно развернуться в сторону от скользкой глинистой осыпи, и пойти дальше. Раз уж ты жив, то с этим ничего не поделаешь. Вспоминается Венечка Ерофеев, по скромному мнению которого, в этом случае надо просто немножко пожить.
Вот так и сложилось, что его жизнь стала частью моей. А если мне повезет, то и моя тоже станет чьей-нибудь частью. Так мы и будем делиться собой из поколения в поколение. Своими мыслями и поступками, идеями и их воплощением. Оставляя в ком-то кусочек души, порой и вовсе не преследуя такую цель, мы, по сути, творим человечество совместно с Ним, Творцом всея и всех. Творим таким, какое оно есть. Скромно, по мере сил. Ведь мы всего лишь люди.






